Правящая партия обретает собственную идеологию

среда, 9 декабря, 2009 - 16:28

Политолог,
идеолог движения «Местные»

Политический философ, руководитель клуба
молодых политиков «Уленшпигель»
Александр Казаков - о консерватизме как о новом идеологическом
векторе "Единой России". Колонка на сайте
er.ru.  

- На прошедшем 11-и съезде "Единая Россия" обрела ту
идеологическую определенность, к которой ее призывали сразу после выборов 2007
года многие политологи. Идеологией "Единой России" был объявлен
"российский консерватизм". Этот термин неоднократно использовался и
раньше, в том числе в официальных выступлениях руководителей партии. Однако
сегодня это не просто термин, а заявка на целостную идеологию.

Время идей

"Российский консерватизм" стал итогом многолетней эволюции партии,
осознания тех параметров русской политической культуры, которые позволяют ей
искать свое собственное место в идейном пространстве России. А идеологическое
самоопределение для "Единой России" - правящей партии - очень важно.

Во-первых, время кризиса является временем идеологий. Экономические
трудности колеблют уверенность граждан в их ближайшем будущем. И в этой
ситуации идеология является инструментом, обеспечивающим единство народа и политического
класса. Общественный идеал, который формируется в рамках идеологии, становится
основой для сплоченности и солидарности.

Во-вторых, идеология была и остается инструментом легитимации деятельности
власти. Именно идеи лежат в основе доверия между властью и обществом,
жесточайший дефицит которого наблюдался в 90-е годы. Путину удалось
восстановить доверие между властью и обществом во многом за счет декларирования
своих идеологических принципов. Идеологическая определенность является также
средством, помогающим власти разъяснять обществу свои планы и конкретные шаги.

Путь Путина

Изначально "Единая Россия", наряду с "вертикалью власти"
и другими сопутствующими структурами, стала инструментом "сборки"
российского политического пространства после периода хаоса 90-х. Задачи
сохранения страны не могли быть решены в условиях общественного разлада, когда
различные, в том числе легальные, политические силы предлагали обществу
настолько разные образы будущей России, что ни о каком консенсусе, тем более
общенациональном, не могло идти речи.

В этих обстоятельствах роль лидера взял на себя В.В. Путин. Он предложил
российскому обществу основные параметры общенациональной идеологии, в основе
которых лежали понятия государственности, державности, свободы и справедливости.
Все эти понятия, в свою очередь, основывались на патриотизме. Патриотизм
неразрывно связан с традиционными, прежде всего нравственными, ценностями,
которые и должны были стать основой для общенационального консенсуса и будущего
"путинского большинства".

Именно патриотизм как безусловная любовь в Родине давал возможность
преодолеть жесткое противостояние между "правыми" и
"левыми". Можно вспомнить слова выдающегося русского политического
философа И.А. Ильина, взгляды которого близки В.В. Путину: "Мы не
"правые" и не "левые"; мы - русские патриоты. И все, что
спасительно и хорошо для нашей Родины - все это мы приемлем и отстаиваем. И
все, что гибельно и вредоносно для нашей Родины - все это мы отвергаем".

Центристская экспроприация

В 2003 году, когда "Единая Россия" фактически стала доминирующей
партией, она приняла манифест "Путь национального успеха". В этом
программном документе "Единая Россия" представила в полном смысле
слова общенациональную идеологию, находящуюся по ту сторону "правого"
и "левого" и фактически присвоила себе базовые ценности своих
реальных и потенциальных оппонентов, как правых, так и левых. Говоря
политическим языком, она экспроприировала весь идейно-политический спектр.

Было прямо заявлено, что пафос свободы (основа либерального дискурса) и
пафос справедливости (основа дискурса социалистического) не могут быть чьей-то
партийной собственностью. В результате "Единая Россия" включила в
свою идеологию ценности как либералов, так и социалистов. Кроме того, партия
очень консервативно заявила о стремлении "сохранить и утвердить
традиционные российские нравственные ценности, сделав их главным мерилом любых
принимаемых решений".

Идейная позиция, преодолевающая разногласия между "правыми" и
"левыми", была определена единороссами как политический центризм. И в
этом крылось некоторое противоречие, так как центризм - это не идеология, а,
скорее, политическое позиционирование, имеющее отношение не к ценностям, а к
принципам политического действия. Суть центризма как принципа политического действия
сводится, по большому счету, к отказу от радикализма во всех его проявлениях и,
более того, в активном преодолении радикализма. Но в 2000-е годы именно
центристский принцип политического действия, преодолевающий жесткие
противоречия и потому принципиально мирный - был для России спасительным.

Важно отметить, что центризм - это не среднее арифметическое между
"правым" и "левым", и тем более не отказ от политической
позиции и принципов. Это - положительное политическое мировоззрение, чей пафос
есть идея полноты и примирения. Дефицит именно этих идей был признаком
политической жизни России в допутинский период. И поэтому роль "Единой
России" в восстановлении в России политического пространства как такового,
трудно переоценить.

Наше наследие

Особый этап в становлении идеологии "Единой России" сыграл концепт
"суверенной демократии", предложенный интерпретатором путинского
политического курса В.Ю. Сурковым. Этот концепт, во-первых, стал поводом для
общенациональной дискуссии, что послужило консолидации общества на основе
базовых ценностей. Во-вторых, он задал идеологии "Единой России"
широкую рамку, которая позволила сосуществовать в партии политикам с весьма
разнящимися идеологическими взглядами. В-третьих, концепция "суверенной
демократии" подняла идеологию "Единой России" на новый уровень,
сделав ей актуальной в международном контексте. И, наконец, в-четвертых, она
стала мостом от политической философии Путина, интерпретацией которой являлась,
к идеологии "Единой России".

Идеология "Единой России" изначально имела своим источником
политическую философию Путина, которую можно определить как либеральный
консерватизм. Этот термин - российского происхождения и впервые был употреблен
кн. П.А. Вяземским по отношению к зрелому А.С. Пушкину. К либерально-консервативной
традиции относятся в истории русской мысли зрелый Н.М. Карамзин и М.М.
Сперанский, А.Д. Градовский и Б.Н. Чичерин, П.Б. Струве и его единомышленники -
С.Л. Франк и И.А. Ильин. В политической истории к либеральным консерваторам
можно отнести, прежде всего, П.А. Столыпина, а также деятелей периода
"великих реформ" Александра II - Милютина, Бунге и других.

Все эти великие мыслители и деятели представляют собой ту русскую
интеллектуальную традицию, которой наследуют Путин и его партия. И это лишний
раз говорит о том, что политическая философия Путина и его партии укоренены в
национальной традиции и именно поэтому стали основой для того нового
"общественного договора", лежащего в основании "путинского
большинства".

Путь здравого смысла

Главным принципом либерального консерватизма, как он понимался русскими
политическими мыслителями, является гармоническое сочетание идейных мотивов
либерализма и консерватизма. В выступлениях и текстах Путина видно, что для
него одинаково важны, с одной стороны, утверждение традиционных нравственных
ценностей и исторически данного порядка вещей как драгоценного наследия и
предания, а с другой стороны - свободы. Он наверняка согласился бы со словами
Б.Н. Чичерина: "Свобода - лучший дар, данный в удел человеку; она
возвышает его над остальными творениями; она делает из него существо разумное;
она налагает на него нравственную печать".

Метод, при помощи которого либеральный консерватизм примиряет ценностные
линейки либералов и консерваторов, можно определить как простой здравый смысл.
В реальной политике мы постоянно встречаемся с парами ценностей, которые
привычно воспринимаются как взаимоисключающие: порядок и свобода, традиция и
новаторство, иерархия и равенство, солидарность и индивидуализм, государство и
личность, право нации и права человека и др.

Возьмем для примера пару "Порядок и Свобода". Либеральный
консерватор, вопреки правому и левому догматизму, задается вопросом -
взаимоисключающи ли они? Исходя из здравого смысла, можно утверждать, что
свобода, ничем не ограниченная, превращается в насилие. Ничем не ограниченная
свобода одного человека рано или поздно приведет к ущемлению свободы другого
человека. Но если это так, то граница между свободой одного человека и свободой
другого является неотъемлемой частью самого понятия свободы. Только при наличии
этой границы моя свобода остается свободой и не превращается в насилие по
отношению к другому. Так вот именно эта граница и является воплощением идеи
Порядка.

В этом, кстати, высокая миссия органов Право-Порядка. Например, при
прохождении массовых мероприятий, особенно всякого рода оппозиционных маршей,
милиция, по видимости ограничивая свободу экстремистов, на самом деле, с одной
стороны, охраняет порядок, являясь воплощением идей консерватизма, а с другой -
охраняет жизнь и свободу обывателей в лучшем смысле этого слова, являясь
воплощением либеральной идеи. Милиция, вставшая между экстремистами и мирными
обывателями, есть воплощение идеи Порядка, без которого Свобода рискует
превратиться в анархию и насилие.

Что касается идеи Порядка, то он без Свободы превращается в застой и
приводит к омертвению социальной ткани. Порядок без Свободы - это когда люди
строем ходят, строем поют и даже строем любят. Это тот кошмар, который описан в
антиутопиях Евгения Замятина ("Мы") и Джорджа Оруэлла
("1984").

Старое и новое

Еще одна пара, на первый взгляд, противоположностей, особенно актуальная в
нынешних обстоятельствах - традиции и инновации. С одной стороны, жизнь есть
поток становления, творческий порыв. Если консервативное начало охранения будет
направлено на сдерживание этого творческого порыва, то в результате мы получим
не просто застой, а паралич общественной жизни. С другой стороны, творческая
инициатива, отрицающая традиции, становится поверхностной и непроизводительной.

Реакционный консерватизм, который стремится сохранить не жизнь, а устаревшие
безжизненные формы, становится разрушительным по отношению к самой жизни. В то
же время, творческий радикализм, ставший бунтарством и революцией, сам по
существу реакционен, так как ведет жизнь не вперед, как декларирует, а назад,
что не раз уже доказано историей.

Позиция либерального консерватора заключается в том, что охранение должно
быть направлено не на готовые формы, а на непрерывность и устойчивость самого
творческого развития. Что касается инновационного порыва, то он должен быть не
отрицанием или истреблением старого, а его обновлением и преображением. И в
этом заключается задача политической элиты: найти в процессе модернизации
стабилизирующие факторы, которые способствуют сохранению идентичности, развитию
и укреплению традиций. Доказать народу, что его историческое наследие актуально
и конструктивно, и способно в условиях реформ послужить основой динамического
развития общества и тем самым дать необходимые мотивации для эффективных
политических действий.

Таким образом, можно констатировать, что в рамках либерального консерватизма
традиции и инновации не только не исключают друг друга, но являются друг для
друга условиями и, более того, предохраняют Россию, с одной стороны, от застоя,
а с другой - от революционных потрясений.

От общего к частному

По итогам прошедшего 11-го съезда партии "Единая Россия" можно
констатировать, что начался новый этап в формировании российской
многопартийности. Причиной тому стало, собственно, идеологическое
самоопределение правящей партии. От общенациональной идеологии, которую исповедовала
"Единая Россия" с 2003 года, партия переходит к идеологии партийной,
определяя ее как "российский консерватизм".

Это значит, что в легальном публичном политическом пространстве рядом с
партией "Единая Россия" появляется место для других партий, с другой
идеологией (условием для такого конкурентного сосуществования разных
политических и идеологически обоснованных партий является тот
"межпартийный консенсус", о котором в статье "Россия,
вперед!" писал Д.А. Медведев). Об этом открыто говорил в докладе на съезде
Б.В. Грызлов: "Мы бы приветствовали и создание в России современной
социал-демократической партии". Здесь стоит отметить, что либеральной
партии, даже "современной", "Единая Россия", кажется, не
ждет. А это говорит, скорее всего, о том, что "Единая Россия"
сохраняет за собой пафос свободы и, следовательно, является не просто
консервативной, а именно либерально-консервативной партией.

Впрочем, пока об идеологическом самоопределении партии "Единая
Россия" можно говорить только как о декларации. Партии предстоит большая
работа по разработке своей идеологии. Ей придется консолидировать усилия
партийных и внепартийных интеллектуалов, идеологов, философов, социологов,
чтобы поставить на поток продуцирование большого количества текстов, которые
должны, в свою очередь, стать материалом как для внутрипартийной, так и, в
случае необходимости, общенациональной дискуссии.

В любом случае, 11-й съезд ЕР войдет в историю как начало новой эпохи в
развитии русской политической культуры - эпохи возвращения идеологий с их поисками
общественного идеала. А без идеалов, как писал великий Достоевский,
"никогда не может получиться никакой хорошей действительности".

 

В тему:

Борис Грызлов:
Сохранить и преумножить: консерватизм и модернизация

"Единая
Россия" готова стать основой модернизации. В Москве представлен новый
проект партии "Мировой опыт консервативной модернизации"

Олег Игнатов: Если вы
хотите модернизации - необходимо стать консерватором
 

Алексей Чадаев:
«Единая Россия». Вызовы-2011
 

Андрей Добров: Если
консерватор имя тебе...
 

Виталий Иванов:
Консервативная модернизация

Михаил Бударагин: Модернизация по «ЕР» 

Иван Климов:
Креативный класс - проблемы становления

Андрей Исаев:
Нельзя противопоставлять консерватизм и модернизацию

Антон Хащенко:
Консерватизм - читать «модернизация»

Александр Чаусов:
Модернизация в условиях консервативной демократии

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 168