"Консервативная модернизация" - contradictio in adjecto?

пятница, 25 декабря, 2009 - 14:39

Политолог,
идеолог движения «Местные»

Политический философ Александр
Казаков
в колонке на сайте er.ru размышляет
о консерватизме и модернизации:

- "Единая Россия" не должна останавливаться в разъяснении своей
идеологии, так как чем меньше слов, тем, увы, больше шансов быть неправильно
понятым или непонятым вовсе.

Определившись, наконец, с идеологией, и стремясь встроить сегодняшний
инновационный президентский тренд в эту идеологию, видные единороссы ввели в
оборот словосочетание "консервативная модернизация". И тут же попали
в ловушку, из которой не получится выбраться при помощи простых констатаций.
Дело в том, что практически все слова из политического лексикона имеют, помимо
того, устойчивое обиходное значение, зачастую далеко отстоящее от значения
политического. И если не оказывать продуманного и последовательного влияния на
языковую практику, то политический лексикон и обиходный язык могут разойтись,
как в море корабли, и тогда появится угроза взаимного непонимания между партией
и ее потенциальным избирателем.

Взять хотя бы эту самую "консервативную модернизацию". В
повседневном обиходном языке слово "модернизация" ассоциируется с
движением "туда", а слово "консерватизм" - с движением
"обратно". Нельзя сказать, что эти "туда" и
"обратно" раз и навсегда взаимоисключающи, однако для того, чтобы
сложить эти разные векторы в народном сознании, необходимо предпринять усилия.
Нужна работа со словами, и эта работа должна иметь значительную медийную
составляющую. Надо нарабатывать новые значения слов, которые со временем
приобретут статус общепринятых.

Впрочем, с другой стороны единороссов тоже поджидает ловушка, так как,
помимо оперативно-политического и обиходного, у рассматриваемого концепта есть
еще и научное значение, вполне себе известное, и при этом не очень удобное для
"Единой России", как мне кажется. Я имею в виду тот факт, что ряд специалистов
достаточно давно использует термин "консервативная модернизация" для
описания модернизационного проекта большевиков. Например, д-р экон. наук,
академик РАЕН А.Г.Вишневский в известной монографии "Серп и рубль:
консервативная модернизация в СССР" (М., 1998). Основаниями для введения
термина "консервативная модернизация" является с одной стороны,
ликвидация при большевиках частной собственности, зачатков гражданского
общества и правового государства в целом, а с другой - урбанизация и
индустриализация, социальная мобильность, рациональная система ценностей и пр.
И все это ценой огромных человеческих жертв.

Что нужно сделать для того, чтобы "консервативная модернизация"
воспринималась народным сознанием как нечто непротиворечивое и приемлемое?
Прежде всего, оторвать политический термин "консерватизм" от
обиходного значения слова. Б.Грызлов, Ю.Шувалов, А.Исаев и другие единороссы
неоднократно говорили о том, что партия не называла себя раньше консервативной
потому, что само слово консерватизм воспринималось в народном сознании
негативно. В данном случае имеется в виду та ассоциативная связь, которая в
конце 80-х - начале 90-х годов прошлого уже века связывала
"консерватизм" с КПСС. Поначалу в самой компартии ортодоксов - то
есть, "поздних" большевиков, прозванных сталинистами - стали называть
"консерваторами", а потом и на всю компартию (точнее, на ту ее часть,
которая стремилась к самосохранению любой ценой) было перенесено определение -
"консервативная". По сравнению с "прогрессивными"
либералами.

И вот этот шлейф термина "консерватор", действительно, остался в
прошлом. Однако обиходное значение никуда не девалось. Его можно
реконструировать при помощи, хотя бы, словаря Ожегова, который до сих пор
адекватен массовому словоупотреблению. Картина открывается безрадостная:
"враждебный всяким нововведениям, отстаивающий неизменность чего-нибудь
(политического строя, быта и т.п.), косный"; "закоренелый
консерватор"; "временно приостанавливать развитие, деятельность
чего-нибудь". Вот это и есть та языковая среда, которую должны
преобразовать единороссы. Поэтому "Единая Россия" не должна
останавливаться в разъяснении своей идеологии, так как чем меньше слов, тем
больше шансов быть неправильно понятым или непонятым вовсе. Это как раз то, о
чем говорил Ю.Шувалов, призывая "наполнить политическую программу Партии и
обеспечить работу, которую от нас ждут избиратели".

А чтобы оттенить это обиходное значение слов "консерватор",
"консервативный", "консервация", можно воспользоваться
последней версией Словаря иностранных слов (2005). Это - не обыденное, а более
или менее специальное значение слов "консервация" или
"консервирование". Обывателю "консервация" или
"консервирование" представляются, как правило, способами
приготовления и хранения продуктов, если без подробностей. Я позволю себе
заменить в словарной статье "консервирование" "продукты" на
"политическую систему", и тогда получится очень характерное
определение (напомню, что в каждой шутке есть доля шутки): "совокупность
способов уничтожения (либо создания неблагоприятных условий для развития)
микробов и некоторых ферментов, вызывающих порчу (гниение, брожение)
[политической системы] при длительном хранении; включает стерилизацию, сушку,
копчение, вяление, квашение (или соление, мочение), замораживание". Так и
просятся на память слова Победоносцева о необходимости "подморозить"
Россию. Ну и сразу появляется желание дать имена тем вредным для политической
системы "микробам", которые требуют стерилизации или, как минимум,
сушки, копчения или мочения (от слова "мочить", разумеется).

Понятно, таким образом, что в массовом сознании слово
"консерватизм" связано со словами "консервация",
"консервировать", в том числе огурцы и грибы. В этом смысле
"консервация" никак не связана с развитием. Даже наоборот. Это, как
минимум, сохранение статус-кво, то есть наличного (даже не текущего) положения
вещей. Проще говоря, чтобы завтра было так же, как сегодня. То есть, не хуже.
И, понятное дело, такого рода представление никак не вяжется с понятием риска,
которое в качестве необходимого входит в концепт "модернизация".

Но это все - констатации. А что делать с "консервативной
модернизацией", которая уже запущена в оборот, хотя до конца так и не
объяснена. Пока все заканчивается либо историческими примерами (Германия,
Франция, Япония и др. страны, где именно консерваторы стали проводниками
модернизации), либо утверждением, что модернизация - это процесс, а
консерватизм - идеология. Более существенным стало определение
"консервативной модернизации" как такой, которая совершается эволюционным,
постепенным и последовательным путем, а не через скачки, рывки и революции. Но
разговор должен быть продолжен и детализирован. И нельзя поддаваться
провокационным призывам прекратить разговаривать о консерватизме и заняться
конкретными делами. Во-первых, одно другому не помеха а во-вторых - в обществе
востребован именно идеологический сигнал, который подает правящая партия,
"партия Путина".

Я попробую обосновать непротиворечивость концепта "консервативная
модернизация" при помощи некоторых различений. Начну с "консерватизма".
Во-первых, наличное положение дел, пресловутое статус-кво, надо отделить от
процесса становления жизни, который, ясное дело, непрерывно длится. В
реальности, конечно, эти две вещи неотделимы друг от друга. Наличное положение
дел осознается как фрагмент процесса становления жизни, в котором
со-присутствуют прошлое, настоящее и будущее. Однако в аналитических целях мы
можем различать этот фрагмент и процесс становления жизни. И здесь встает
вопрос о том, на что направлено наше консервативное чувство: на сохранение
статус-кво, традиционного как такового, то есть на готовые воплощенные формы и
отношения, практики и институты, или на сам процесс становления общественного
бытия? Если на первое, то консерватизм становится реакционным и стремится сохранить
не жизнь, а теряющие жизненную силу окостеневшие формы. Этот консерватизм (так
же, как большевистский активизм) разрушителен, так как он начинает поглощать и
подавлять свободу личной инициативы и творческого созидания, ведет к стагнации
и омертвению социальной ткани. История неоднократно показала нам, что это
тупиковый путь.

Поэтому наше консервативное чувство должно быть направлено на непрерывность
и устойчивость самого творческого развития, без болезненных скачков и разломов.
И тут мы выходим на концепт "консервативной модернизации", так как
обратной стороной великого начала охранения является начало созидания нового,
которое так же должно быть озабочено сохранением "жизненности и прочности
самой духовной непрерывности и устойчивостью общественного бытия"
(С.Л.Франк) и в этом смысле зачастую является раскрытием, развитием старого,
традиционного. Так что получается, что консервативное (охранительное) начало и
начало творческое (модернизирующее) имеют в своей основе одно и то же задание -
сохранение непрерывности и устойчивости общественного бытия, только с разных
сторон. И в этом смысле "консервативная модернизация" уже не кажется
contradictio in adjecto, а, напротив, является непротиворечивым и наиболее
эффективным способом развития общества.

В-вторых, вслед за известным консервативным мыслителем Майклом Оукшотом, я
предлагаю ввести различение целей, которые ставит перед собой политика, и
средств, которыми она пользуется для их достижения, задач и инструментов.
Оукшот справедливо утверждает, что консервативное отношение распространяется,
прежде всего, на инструменты, в то время как цели могут ставиться самые, что ни
на есть, смелые и модернизационные. Ведь очевидно, что никакая работа никогда
не будет выполнена, никакой бизнес не будет налажен, если, в общем и целом, мы
не будем консервативны в отношении используемых орудий. Хирург, приводит пример
Оукшот, никогда не останавливается в разгар операции для того, чтобы переделать
свои инструменты. А так как "мы почти всегда заняты тем или иным делом, а
без орудий почти никакое дело не обходится, консерватизм неизбежно присутствует
в характере каждого из нас и составляет его неотъемлемую черту" (М.
Оукшот). Конечно, рано или поздно наступает момент для изобретения новых
инструментов или модернизации старых, но при этом "инструменты остаются
объектом консервативного отношения".

Здесь возникает вопрос: а какое отношение это имеет к политике? Такое, что,
если консервативное отношение распространяется на любые инструменты, то тем
более это относится к наиболее универсальным инструментам, каковыми являются
общие правила поведения. Например, распорядок работы в офисе. Конечно, его тоже
можно совершенствовать, но любой распорядок тем эффективнее, чем лучше он знаком
всем и каждому. В политике консервативный подход проявляется в установлении
наиболее общих правил поведения и обеспечении соблюдения этих правил. В этом
ракурсе мы можем также говорить о политической системе.

Исходя из различения, предложенного Майклом Оукшотом, мы можем еще раз
взглянуть на концепт "консервативной модернизации". Тогда получится,
что при постановке смелых и прорывных - модернизационных - целей партия
"Единая Россия" призвана обеспечить консервативный подход к политическим
инструментам модернизации, то есть сохранить наиболее общие правила поведения,
которые сделают модернизационные усилия не только успешными, но и безопасными
как для общества и государства, так и для каждого конкретного человека.

И последнее замечание в доказательство того, что концепт
"консервативная модернизация" не является contradictio in adjecto.
Общество - это нелинейная сложная система, находящаяся в состоянии
динамического равновесия. При этом отдельные подсистемы - экономика, политика,
гражданское общество, культура и т.д. - отличаются по темпу развития. Например,
неоднократно указывалось на то, что гражданское общество, а отчасти и политика,
у нас отличаются некоторым, зачастую существенным, архаизмом, а культура, в
лучшем случае, фрагментирована. Существенный разрыв в возрасте (темпе развития)
различных подсистем чреват опасностью больших скачков и распада сложной
целостности. Для того, чтобы предотвратить распад и, более того, стимулировать
эволюцию системы, необходимо синхронизировать темпы развития различных
подсистем. Это значит, что невозможно - и опасно - модернизировать экономику,
оставляя незатронутыми системы политики, культуры, гражданского общества и т.д.
Примеры того, что происходит в таком случае со сложной системой, хорошо
известны в русской истории.

Фактически необходимо при помощи резонансного возбуждения, которое позволяет
осуществить более короткий выход на предпочитаемое и осуществимое будущее, и
топологически выверенных изменений, ускорить темпы эволюционных процессов в тех
подсистемах, которые обладают архаическими признаками, и свести их в единый
темпомир. Кстати, именно на это, как мне кажется, направлены те предложения
президента Д.А.Медведева по усовершенствованию политической системы, с которыми
он выступил в своих посланиях 2008 (федеральный уровень) и 2009 (региональный
уровень) годов. Тут, при разговоре о синхронизации темпов развития и
"темпомирах", хочу привести совсем не смешную цитату из ироничного
интервью известного литератора Натана Дубовицкого, в которой напрямую связаны
проблема нелинейности времени и задачи современных консерваторов:
"Скорость времени нарастает, и даже в прошлом оно теперь не замедляется и
не густеет. Оттого и память становится хлипкой, текучей, турбулентной.
Непригодной для строительства нравственных опор и традиций, хранения верности и
тайны, укрепления веры" (РП, № 12). Как тут не вспомнить отечественного
классика теории сложных нелинейных систем: "...сложные социальные структуры
объединяются не мгновенно, а с некоторым запаздыванием, т.е. в этом процессе,
как и в катализе, играет роль память. Процесс ускоряется благодаря
индивидуальным и коллективным носителям социокультурных матриц знания и
общепринятых трафаретов поведения, традиций культуры и норм общественной
жизни".

Понятно, что синхронизация темпов развития всех подсистем нашего общества
является сама по себе модернизационным процессом. И задача "Единой
России" как правящей партии заключается в этом случае в том, чтобы
контролировать ход модернизации в разных подсистемах, не давая развиться скачку.
Постепенность, непрерывность и устойчивость коэволюции всех подсистем - это
задача, которая может быть решена только при консервативном подходе. Так мы
опять возвращаемся к "консервативной модернизации". Но это только
первая часть задачи наших консерваторов. Вторая заключается в том, чтобы в
процессе ускорения эволюции указанных подсистем учитывать тот факт, что всякая
среда хранит в себе собственные, отвечающие ее природе формы организации. Так
что наши консерваторы должны следить за тем, чтобы в процессе модернизации
сегодняшней российской социальной среды использовались те инструменты и модели,
которые не противоречат заложенной в ней исторически матрице. Это, кстати, в
качестве напоминания об одном из смыслов "суверенной демократии".

Это только несколько из возможных обоснований непротиворечивости концепта
"консервативной модернизации", хотя и без простых отсылок к западному
или восточному опыту. Необходимо продолжать дискутировать на эту тему. Но, при
этом, надо внимательно отслеживать попытки подмены собственно консервативного
подхода к этим вопросам. Например, предложение известного политолога Д.Орлова
заменить лозунг "Сохраним и приумножим" на "Создадим, сохраним и
приумножим", или созвучное ему предложение политолога А.Доброва сначала
создать те традиции, которые потом (!) консерваторы будут защищать, меняют
идеологический вектор партии. Акцент на создании, творчестве и производстве
того, чего нет (будь то продуктов питания или традиций), а не сохранении и
развитии того, что уже есть или заложено, но не актуализировано, уводит на
задний план именно консервативную составляющую партии. Это выглядит особенно
странно сразу после того, как партия в результате долгой внутренней дискуссии
самоопределилась как консервативная.

В любом случае, это только начало дискуссии о консерватизме "Единой
России", который, помимо предиката "российский", должен обладать
еще одним, важнейшим - "современный". Современный российский
консерватизм - вот задача, которую мы все вместе должны решать.

Сontradictio in adjecto (лат.) - противоречие в определении.
Примечание
er.ru.

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 178