Об издержках спортивного патриотизма

пятница, 11 сентября, 2009 - 19:48

Статья «Вперед, Россия!» интересна самим фактом своего появления, и, мне кажется, этот факт не может
быть понят вне того политического контекста, в котором находится президент. Это
контекст повышенной тревожности. Попробую пояснить, что я имею в виду.

С момента своего провозглашения официальным преемником Дмитрий Медведев
привык к тому, что время работает на него, что вокруг него консолидируются все
новые и новые группы, ресурсы, ожидания. Что вся политическая повестка
фокусируется на вопросе о том, что сделает новый президент. И даже
там, где он ничего не делает, на него работает сам эффект новизны. Сейчас этот
эффект уходит, и главный вопрос,
который, пока подспудно, определяет сумму ожиданий, выглядит уже иначе: кто
будет президентом в 2012 году?

Если смотреть на статью сквозь призму этого вопроса, то главный ее
политический посыл состоит в заявке президента и его команды на долгосрочный
образ будущего. «Мессидж» выглядит примерно так: мы пока до конца не знаем, в
чем именно состоит повестка медведевского правления, но мы точно знаем, что она
- всерьез и надолго. И это, конечно,
никакая не «оттепель». Оттепель - всего лишь пауза между заморозками. Это
настоящая «весна надежд»
. Отсюда подчас нарочито утопические интонации
статьи...

Другой значимый для восприятия статьи контекст - это дискуссия о
«выходе из кризиса». Заявления на этот счет мы слышали и от членов
правительства, и от самого президента. Так вот, статья интересна тем, что в ней
почти не ведется речи о кризисе. Это ее большое достоинство. «Кризисом» у нас
принято называть изменение конъюнктуры внешних рынков. Автор дает понять, что
главные проблемы отечественной экономики к «кризису» в этом смысле ни в коей
мере не сводятся.

Они не «занесены» извне, а связаны с траекторией нашего собственного
развития. И главная из них состоит в том, что в основе экономического уклада
современной России лежит модель утилизации «советского наследства»
паразитической верхушкой бизнеса и бюрократии. В конце статьи эти «враги»
названы открыто, жестко, хотя и несколько вскользь.

Более обстоятельно президент ведет речь о застарелых недугах российского
общества, к числу которых он относит «вековую экономическую отсталость»,
«вековую коррупцию» и не менее «вековой» патернализм. Это можно оценить как
попытку списать стратегические провалы постсоветской России на набор порочных
«культурных генов». Что, на мой взгляд, ошибочно и политически, и
методологически.

Политически - потому что представляет собой индульгенцию неэффективному
управлению. Какой может быть спрос с
нынешней власти, если ей «противостоят» многовековые устои неэффективности?

Методологически - потому что «культурные гены» никогда ничего не объясняют,
а лишь скрывают механику социальных систем. В их сугубо современном обличье.
Например, пытаться понять современную системную коррупцию в духе карамзинской
сентенции «воруют» - абсолютно бессмысленно и бесперспективно. Советской
номенклатуре и царской бюрократии и не снилось то, что происходит в этой сфере
сегодня, и дело не только в масштабах. Сегодня речь идет не о «подворовывании»
у государства, а о системном присвоении кланами и группами интересов.

В своих выступлениях президент сам не раз подчеркивал беспрецедентный
характер этого явления. Но радикальность его диагнозов, как правило, расходится
с умеренностью предлагаемых мер лечения.

Так было в предыдущем послании парламенту, когда в графе «диагноз» президент
поставил «узурпация народного суверенитета бюрократией», а в графе «лечение»
прописал гомеопатическую реформу выборного законодательства.

Нечто подобное мы видим и в этой статье. С одной стороны, констатируется
патология госаппарата, с другой - дается отповедь идее потеснить «прогнивший»
аппарат с помощью неких «создаваемых с нуля», по сути, параллельных властных
структур.

Идея «параллельной бюрократии» между тем иногда доказывала свою
эффективность. Не буду говорить о петровских реформах, которые автор упоминает
весьма критически, сошлюсь на французский опыт. «Сильный премьер» Ришелье
столкнулся с той же проблемой, что и сегодняшний Кремль - проблемой
неуправляемости собственного аппарата управления, должности в котором открыто
покупались и продавались. Решением стала система параллельной власти в лице
интендантов, которая постепенно оттеснила старую бюрократию.

Президент полон решимости избежать
«перманентной революции», и его можно понять, но он рискует попасть в другую
ловушку - ловушку
перманентной «критики сверху».

Вспомним длинную череду президентских посланий Владимира Путина, начиная с
2000 года. Там все это уже было: и про независимую судебную систему, и про
диверсификацию экономики, и про искоренение коррупции, конечно же. Но после
энного повторения номера начинает казаться, что эта критика - не импульс к
изменениям системы, а механизм ее самоконсервации, способ убедить себя и
общество в том, что коренные изменения - вообще невозможны. В том, что не
только рядовые граждане, но и сам глава государства может, в конечном счете,
лишь «болеть» за нашу победу, а не сражаться за нее.

Таков один из соблазнов «спортивного патриотизма», столь расцветшего в наши
дни. И кстати, не этот ли подтекст звучит в «спортивном» заголовке статьи?

Опубликовано на сайте
«Русский обозреватель» 

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 111